Правила модернизации ТЭС для юга России упростили

Как выяснил «Ъ», поддержанная правительством программа модернизации старых ТЭС с инвестициями 1,9 трлн руб. могла не затронуть юг России. По правилам модернизацию нельзя вести в дефицитных энергорайонах без страхующих мощностей.

Из-за того, что правительство притормозило принятие постановления, продлевающего работу Новочеркасской ГРЭС, Объединенная энергосистема (ОЭС) Юга формально оказалась дефицитной, и это помешало бы инвесторам выставить заявки проектов на весенний отбор.

Но основной владелец ТЭС на юге России ЛУКОЙЛ смог провести через «Совет рынка» правки, обходящие эти ограничения. Это позволит компании, по оценкам экспертов, заявить модернизацию до 1,3 ГВт стоимостью 30−40 млрд руб.

Наблюдательный совет «Совета рынка» (регулятор энергорынков) 30 января поддержал поправку «ЛУКОЙЛ-Кубаньэнерго», расширяющую для энергодефицитных районов возможные объемы модернизации старых ТЭС, рассказали источники «Ъ», знакомые с ситуацией.

Речь идет о принятой правительством программе инвестиций объемом 1,9 трлн руб. в реновацию старых ТЭС до 2031 года. Генкомпании заинтересованы в участии в программе, поскольку возврат этих вложений обеспечен повышенными платежами оптового энергорынка. Первый конкурс проектов с вводами в 2022—2024 годах должен пройти в апреле. Отбор должны проходить наиболее эффективные проекты — с наименьшей средней ценой электроэнергии за срок работы (LCOE).

Но по правилам временный вывод мощностей для модернизации разрешен, только если в данной ОЭС, согласно схеме и программе развития энергосистемы РФ (СиПР), не прогнозируется энергодефицит и есть страхующая мощность. Но в ОЭС Юга именно такая ситуация: по оценке «Системного оператора» (СО, диспетчер энергосистемы), при выводе 1,928 ГВт Новочеркасской ГРЭС (НчГРЭС, принадлежит «Газпром энергохолдингу» — ГЭХ) балансовая ситуация в ОЭС Юга не позволит выводить энергообъекты для модернизации.

Угольная НчГРЭС отсутствует в СиПР с 2021 года, и ГЭХ считает ее убыточной при работе на рынке на общих основаниях. Холдинг неоднократно предлагал правительству рассмотреть различные способы поддержки угольной генерации в европейской части РФ. Как сообщал «Ъ» в 2018 году, ГЭХ просил для ГРЭС статус «вынужденной генерации» в 2022—2024 годах (повышенный тариф на энергорынке), но решение не принято. Проект постановления, писал «Ъ», подготовило Минэнерго, льгота будет ограничена 2022−2026 годами, но рассмотрение документа приостановлено, говорят собеседники «Ъ». В ГЭХ на запрос «Ъ» не ответили.

ЛУКОЙЛ и ГЭХ — основные владельцы старых ТЭС в ОЭС Юга и заинтересованы в их модернизации. Глава ГЭХ Денис Федоров в 2018 году говорил, что холдинг может, в частности, модернизировать Ставропольскую ГРЭС. По оценке Владимира Скляра из «ВТБ Капитала», под модернизацию может подпасть до 1,3 ГВт мощностей ЛУКОЙЛа старше 45 лет в ОЭС Юга — 32% всех ТЭС компании по мощности. Инвестиции компании могли бы составить 30−40 млрд руб., рассчитал аналитик.

В пояснительной записке к заседанию набсовета «Совета рынка» «ЛУКОЙЛ-Кубаньэнерго» замечала, что вероятность вывода НчГРЭС «крайне мала». Суть предложения компании — при расчете балансовых ограничений в ОЭС учитывать не только станции, указанные в СиПР как находящиеся в эксплуатации, но и ТЭС, которые с высокой долей вероятности могут продолжить работу. Это станции, для которых указано, что их вывод возможен только после замещающих мероприятий, а собственник при этом подал заявление на вынужденный режим. Принятие такой правки, писала «ЛУКОЙЛ-Кубаньэнерго», увеличит конкуренцию при проведении отборов по программе модернизации и снизит стоимость победивших проектов.

В ЛУКОЙЛе, ФАС, Минэнерго на запросы «Ъ» не ответили. В СО и «Совете рынка» согласны с предложением ЛУКОЙЛа из-за «усиления конкуренции», ожидая, что объем предложения в ОЭС теперь увеличится. По оценке Владимира Скляра, решение набсовета логично — «мощность в ОЭС есть и должна учитываться». Но теперь, по его мнению, возникают новые ограничения: «Значит ли это, что ГЭХ должен держать мощности НчГРЭС в работе на весь срок модернизации других ТЭС, прошедших отбор?»

Татьяна Дятел

Как выяснил «Ъ», поддержанная правительством программа модернизации старых ТЭС с инвестициями 1,9 трлн руб. могла не затронуть юг России. По правилам модернизацию нельзя вести в дефицитных энергорайонах без страхующих мощностей.

Из-за того, что правительство притормозило принятие постановления, продлевающего работу Новочеркасской ГРЭС, Объединенная энергосистема (ОЭС) Юга формально оказалась дефицитной, и это помешало бы инвесторам выставить заявки проектов на весенний отбор.

Но основной владелец ТЭС на юге России ЛУКОЙЛ смог провести через «Совет рынка» правки, обходящие эти ограничения. Это позволит компании, по оценкам экспертов, заявить модернизацию до 1,3 ГВт стоимостью 30−40 млрд руб.

Наблюдательный совет «Совета рынка» (регулятор энергорынков) 30 января поддержал поправку «ЛУКОЙЛ-Кубаньэнерго», расширяющую для энергодефицитных районов возможные объемы модернизации старых ТЭС, рассказали источники «Ъ», знакомые с ситуацией.

Речь идет о принятой правительством программе инвестиций объемом 1,9 трлн руб. в реновацию старых ТЭС до 2031 года. Генкомпании заинтересованы в участии в программе, поскольку возврат этих вложений обеспечен повышенными платежами оптового энергорынка. Первый конкурс проектов с вводами в 2022—2024 годах должен пройти в апреле. Отбор должны проходить наиболее эффективные проекты — с наименьшей средней ценой электроэнергии за срок работы (LCOE).

Но по правилам временный вывод мощностей для модернизации разрешен, только если в данной ОЭС, согласно схеме и программе развития энергосистемы РФ (СиПР), не прогнозируется энергодефицит и есть страхующая мощность. Но в ОЭС Юга именно такая ситуация: по оценке «Системного оператора» (СО, диспетчер энергосистемы), при выводе 1,928 ГВт Новочеркасской ГРЭС (НчГРЭС, принадлежит «Газпром энергохолдингу» — ГЭХ) балансовая ситуация в ОЭС Юга не позволит выводить энергообъекты для модернизации.

Угольная НчГРЭС отсутствует в СиПР с 2021 года, и ГЭХ считает ее убыточной при работе на рынке на общих основаниях. Холдинг неоднократно предлагал правительству рассмотреть различные способы поддержки угольной генерации в европейской части РФ. Как сообщал «Ъ» в 2018 году, ГЭХ просил для ГРЭС статус «вынужденной генерации» в 2022—2024 годах (повышенный тариф на энергорынке), но решение не принято. Проект постановления, писал «Ъ», подготовило Минэнерго, льгота будет ограничена 2022−2026 годами, но рассмотрение документа приостановлено, говорят собеседники «Ъ». В ГЭХ на запрос «Ъ» не ответили.

ЛУКОЙЛ и ГЭХ — основные владельцы старых ТЭС в ОЭС Юга и заинтересованы в их модернизации. Глава ГЭХ Денис Федоров в 2018 году говорил, что холдинг может, в частности, модернизировать Ставропольскую ГРЭС. По оценке Владимира Скляра из «ВТБ Капитала», под модернизацию может подпасть до 1,3 ГВт мощностей ЛУКОЙЛа старше 45 лет в ОЭС Юга — 32% всех ТЭС компании по мощности. Инвестиции компании могли бы составить 30−40 млрд руб., рассчитал аналитик.

В пояснительной записке к заседанию набсовета «Совета рынка» «ЛУКОЙЛ-Кубаньэнерго» замечала, что вероятность вывода НчГРЭС «крайне мала». Суть предложения компании — при расчете балансовых ограничений в ОЭС учитывать не только станции, указанные в СиПР как находящиеся в эксплуатации, но и ТЭС, которые с высокой долей вероятности могут продолжить работу. Это станции, для которых указано, что их вывод возможен только после замещающих мероприятий, а собственник при этом подал заявление на вынужденный режим. Принятие такой правки, писала «ЛУКОЙЛ-Кубаньэнерго», увеличит конкуренцию при проведении отборов по программе модернизации и снизит стоимость победивших проектов.

В ЛУКОЙЛе, ФАС, Минэнерго на запросы «Ъ» не ответили. В СО и «Совете рынка» согласны с предложением ЛУКОЙЛа из-за «усиления конкуренции», ожидая, что объем предложения в ОЭС теперь увеличится. По оценке Владимира Скляра, решение набсовета логично — «мощность в ОЭС есть и должна учитываться». Но теперь, по его мнению, возникают новые ограничения: «Значит ли это, что ГЭХ должен держать мощности НчГРЭС в работе на весь срок модернизации других ТЭС, прошедших отбор?»

Татьяна Дятел